Поведение Нади в течение всего вечера менялось так разительно, что невольно возникало подозрение о принятии ею психотропных веществ или попросту наркотиков. Она то нахваливала меня, то танцевала с пьяным парнем, то орала на него благим матом, а через несколько минут уже танцевала с ним в обнимку. Все это наводило на серьезные размышления, но в тот момент мне хотелось только одного — как следует, выспаться…

Воспоминание о времени, когда я готовилась к поступлению в вуз, а ко мне из деревни нагрянул отец на несколько дней. Он пригласил домой незнакомого мужчину, с которым они пили на кухне. Обидно было, что зная о моем негативном отношении к подобному времяпрепровождению и о том, что я нервничаю перед поступлением, он все же проигнорировал все это…

Вас когда-нибудь хвалили ни с того, ни с сего? Вряд ли, я полагаю. Как-то нелепо, чтобы вас вдруг начал нахваливать человек, с которым вы знакомы всего несколько часов. Вот и мне было дико наблюдать со стороны за тем, как Надя расхваливает меня на все лады Текеру, при этом показывая ему жест, имеющий в Турции совершенно иное, неприличное значение…

Пока я размышляла над бестактностью Текера, Надя завела разговор о кальяне, который в тот вечер не подавали, а она заметила его за VIP-столиком. Ей не терпелось устроить скандал, а я пыталась отговорить ее от этой затеи. Текер тем временем разговаривал по телефону, стараясь перекричать музыку.

Обстановка на дискотеке накалялась все больше и больше. Текер всем своим видом давал мне понять, что на меня злится, только мне было невдомек, чем так перед ним провинилась. Если прежде он критиковал Надю и ее изменившуюся внешность и поведение, то сейчас уже ею восторгался, ставя мне ее в пример…

Жизнь Сюзанны, которую против ее воли отдали в монастырь полна тяжких испытаний и стенаний в среде, которая чужда ее мировоззрению. В романе Дени Дидро «Монахиня» изобличается сущность человеческой натуры, которая может проявляться в своих самых низменных пороках, независимо от места нахождения, даже в застенках монастыря…