После непродолжительной беседы в парке, наша троица решила вернуться на квартиру, чтобы немного отдохнуть и отправиться в ресторан белорусской кухни, чтобы отведать драники. Текер решил во что бы то ни стало попробовать национальную белорусскую кухню и сам оценить. Тем временем мы с Катей снова разговорились. Речь зашла о работе и в целом о планах на жизнь…
Среди записей моего литературного дневника, этому произведению отводится множество страниц. Ни одно из произведений я не описывала так подробно и детально. Что-то в нем меня зацепило (прочла еще будучи ученицей старших классов). Невероятные приключения героев, тонкий юмор, скрытая ирония, критика многих явлений современной Вольтеру действительности, потрясающий язык. Словом, в повести «Кандид» есть все, чтобы оставаться великой на века…
После прогулки, Катя, я и Текер присели отдохнуть на лавочке. Пока наш спутник возился с сотовым, его подружка затеяла со мной странный разговор. Спросив моего мнения о внешности своего кавалера, она обратилась за советом по поводу более интимной сферы. Такая откровенность и прямолинейность в присутствии объекта нашего обсуждения немного меня смущала…
Дебютный роман 24-летнего Юкио Мисима (настоящее имя которого Хираока Кимитакэ) впервые увидел свет в 1949 году. Прочитав роман, я была поражена, что его опубликовали в то время. Роман изобилует подробными описаниями внутренних переживаний главного героя, за маской которого скрывается сам автор или, по крайней мере, такой вывод напрашивается сам собой. Все бы ничего, но вот переживания эти выходят за рамки общепринятых норм морали.
Любопытство Текера привело нас на службу в церковь. Внутри царил полумрак, и ощущалась прохлада. Все это в сочетании с молитвой и фимиамом вызвало во мне странные чувства, заставив плакать. По выходе из церкви зашел разговор об обрядах христиан и мусульман.
Проект «Открытая книга мирового искусства» позволил мне заглянуть в прошлое, отправившись в век правления великих русских императриц, Екатерины I, Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны. Несмотря на весь их царственный лик, ничто человеческое и им было не чуждо…
